Как перестать бояться цифрового концлагеря

С цифровизацией связаны не только удивительные перспективы, но множество фобий. Как на дрожжах растут каналы конспирологов, предвещающих нам глобальный цифровой концлагерь. Их основной довод: мы движемся к миру, в котором невозможно сохранить приватность жизни, а замена денег цифрой позволит правительству контролировать наши расходы.

Хочу всех успокоить: мы уже живем в таком мире, и как видим, ничего страшного не произошло. В крупных городах за каждым нашим шагом наблюдают сотни камер, работают системы распознавания лиц — и благодаря этому число краж и насильственных преступлений сократилось в разы. Особенно это заметно в Китае, где наблюдение за населением поставлено на исключительно широкую и высокотехнологичную основу. В Пекине и Шанхае абсолютно безопасные улицы — само по себе это огромное благо, жители какого-нибудь Каракаса или даже Майами не дадут соврать.

Есть ли у такого контроля минусы? Да, есть. Теоретически данные с камер наблюдения могут попасть к преступникам. Но они не смогут ими воспользоваться, если человек сам не готов попасться на удочку. Мошенники всегда давят на слабости людей, такие как жадность, страх, похоть, лень.  Все зависит от человеческого капитала общества: это своего рода общий иммунитет от киберпреступности. А в дальнейшем ИИ найдет способы находить слабые места в системе безопасности и купировать их.

Да, наша жизнь в цифровую эру стала очень прозрачной. Но почему это считают кошмаром? Надо лишь жить по совести, соблюдать законы, быть честными с другими — и эта прозрачность никак не будет беспокоить. В мире миллиарды верующих людей, которые убеждены, что Бог непрерывно оценивает их поступки. Разве может быть более всеобъемлющий контроль? Они считают, что находятся перед взором самого могущественного судьи, решающего посмертную судьбу каждого. Почему же пребывание под объективами камер их так тревожит?

Проблема в том, что наши привычки, в том числе влияющие на чувство безопасности, сложились в прошлую эпоху. Речь не о каменном веке, а о временах всего лишь 20-летней давности. Тогда люди считали, что приватность  — это убежище, где можно спрятаться от непредсказуемости внешнего мира. Возникло представление, что тайна личной жизни — чуть ли не основополагающая ценность.

Поколение зумеров выросло уже в цифровом мире и это чувство приватности у них ослаблено: миллионы людей теперь рассказывают о своей личной жизни во всех подробностях чуть ли не 24 часа в сутки. И, как правило, мифы о цифровом концлагере живут в головах старшего поколения, напуганного не столько содержанием, сколько стремительностью перемен.

Наши дети уже не будут понимать, как мы жили в опасных городских джунглях, каждый день рискуя своей жизнью. И вы с трудом им объясните, почему нужно хранить тайну своей повседневной жизни как зеницу ока. Прозрачность цифрового мира станет для них естественным качеством мира, которое будет ощущаться не как гнет, а как свобода. И эта открытость устранит излишнее любопытство друг к другу, ведь люди не склонны ломиться в открытую дверь.

Цифровизация сделает нас свободнее от главного груза, обременяющего общество и экономику — бюрократии. Деятельность чиновников станет полностью прозрачной и будет оцениваться искусственным интеллектом по четким критериям. На госслужбе не останется никаких лазеек для коррупции, и многие бюрократы просто уйдут в бизнес — не захотят жить на одну зарплату. Дешевое, эффективное, «легкое» для граждан государство вовсе не походит на концлагерь.  Наоборот, чиновники будут меньше вмешиваться в частную жизнь людей, что расширит пространство личной свободы.

В цифровой валюте тоже нет ничего радикально нового. Деньги — это условные знаки и для них «материальный носитель» не обязателен. Даже самые ярые консерваторы пользуются безналичными платежами чаще, чем «бумажными» — ведь так гораздо удобнее. Но им греет душу мысль, что можно снять в банкомате пачку бумажек и хранить под подушкой. Это особенность психологии, а не проблема технологий.

Сперва люди признавали только товарные деньги: пушнину, какао-бобы, редкие ракушки, а стандартизированные монеты вызывали подозрение и принимались долго. Монеты затем господствовали тысячи лет, и когда финансисты предложили первые бумажные купюры, многие увидели в этом коварную уловку Антихриста.

Эти фобии постоянно переносятся на новые формы денег. А ведь в будущем деньги могут отмереть — мы перейдем к бестоварным отношениям. От каждого по способностям, каждому по потребностям — это принцип наступившей Эры профицита. Сформулировали его мыслители XIX века, но они и не догадывались, какое значение эта формула будет иметь в веке XXI-м. И способности, и потребности человека приобретают совершенно новое содержание. Деньги как мера стоимости не нужны, если обмен производится не на эквивалентной основе, а ради пользы каждого человека. И тогда найдутся тревожные личности, которым будет мучительно больно отказаться от цифровых кошельков.

На самом деле, наша свобода сковывается не технологиями, а страхом перемен, парализующим волю к действию. Цифровой мир — это утопия, о которой мечтали величайшие мыслители со времен Платона. Цифровизация поменяет всю нашу жизнь, и к этому не всегда просто привыкнуть. Но в истории были процессы намного болезненнее.

Урбанизация и ломка деревенского образа жизни рождали апокалиптические настроения, казалось, что фабрики, трамваи, многолюдные улицы лишат человека души. Теперь мало кто соблазнится жизнью крестьянина начала XX века, а наша душа стала лишь богаче. Переход к новому цифровому миру происходит намного мягче, чем революционные перемены прошлого, главное, что от нас требуется — понимать и принимать его.

Правоутвредитель Георгий Цурцумия (Смелин)